Имманентность и философия практики

В «Очерке» отмечается, что в философии практики определения «имманентность» и «имманентное» конечно употребляются, но «очевидно», что такое употребление всего только «метафорическое». Отлично. Но разве это разъясняет, что «метафорически» означают имманентность и имманентное? Почему эти определения продолжали употреблять и почему их не поменяли? Только только из ужаса перед изобретением новых слов Имманентность и философия практики? Обычно, когда новое миропонимание приходит на замену предыдущему, прежний язык продолжает употребляться, но употребляться конкретно метафорически. Весь язык является непрерывным процессом метафор и история семантики представляет собой один из качеств истории культуры: язык сразу живое существо и музей останков жизни и ушедших цивилизаций. Когда я употребляю слово «беда», никто не Имманентность и философия практики может обвинить меня в астрологических верованиях, а когда я говорю «черт возьми», никто не задумывается, что я фанат языческого божества, все же эти выражения свидетельствуют о том, что современная цивилизация является развитием и язычества и астрологии. Термин «имманентность» в философии практики имеет свое четкое значение, которое прячется за метафорой Имманентность и философия практики, и это нужно было найти и уточнить; вправду, такое определение перевоплотился бы фактически в «теорию». Философия практики продолжает философию «имманентности», но очищает ее от всякого метафизического аппарата и переносит ее на определенную почву истории. Употребление метафорично исключительно в том смысле, что древняя имманентность преодолена, была преодолена, все же Имманентность и философия практики она все таки подразумевается как звено в процессе мышления, из которого родилось новое. С другой стороны, является ли совсем новейшей новенькая концепция имманентности? Думается, что у Джордано Бруно, к примеру, есть много следов таковой новейшей концепции; основоположники философии практики были знакомы с работами Бруно. Они их знали, и следы работ Имманентность и философия практики Бруно видны в оставленных ими заметках на полях. Вкупе с тем воздействие Бруно не могло не сказаться на германской традиционной философии и т. д. Таковы многие препядствия истории философии, знать которые было бы небесполезно.

В неких местах «Очерка» утверждается, так, без всякого другого разъяснения, что 1-ые создатели Имманентность и философия практики философии практики употребляют определения «имманентность» и «имманентное» исключительно в метафорическом смысле; можно помыслить, что это утверждение исчерпывающе само по себе. Но неувязка отношений меж языком и метафорами является далековато не обычной. Язык, вобщем, всегда метафоричен. Если, наверняка, нельзя с точностью утверждать, что всякая речь метафорична по сопоставлению с обозначаемым предметом Имманентность и философия практики либо вещественным и чувственным объектом (либо абстрактным понятием), чтоб не очень расширять понятие метафоры, то все таки можно утверждать, что сегодняшний язык метафоричен по сопоставлению с тем значением и идейным содержанием, которое заполучили слова за предыдущие периоды цивилизации. Трактат по семантике, к примеру, Мишеля Бреаля может представить исторически Имманентность и философия практики и критически реконструированный каталог семантических конфигураций определенных групп слов. Игнорирование этого факта, другими словами отсутствие критичной и исторической концепции лингвистического явления, приводит ко многим ошибкам как в области науки, так и в практической области: 1) Ошибка эстетического нрава, которая сейчас больше исправляется, но которая в прошедшем представляла собой господствующую доктрину, состоит в Имманентность и философия практики том, что «красивыми» числятся одни выражения сами по для себя в отличие от других, так как стали застывшими метафорами; риторы и грамматики тают от неких словечек, в каких открывают кто знает какие плюсы и абстрактную художественную суть. Путают всякую книжную «радость» филолога, который страдает ради результатов какого-то собственного этимологического Имманентность и философия практики либо семантического анализа, с поистине художественным ублажение: не так давно имел место патологический казус с работой «Язык и поэзия» Джулио Бертони. 2) Практической ошибкой, имеющей многих последователей, является утопия постоянных и универсальных языков. 3) Случайная, тенденция к злоупотреблению неологизмами, порожденная вопросом о «языке как причине ошибок», поставленным Парето и прагматистами Имманентность и философия практики. Парето, как и прагматисты, так как они уверовали в то, что сделали новое миропонимание либо, само мало, обновили определенную науку (придав, таким макаром, словам новое значение либо по последней мере новый колер, или создав новые понятия), сталкиваются с тем, что обычная лексика, в особенности общеупотребительная, также лексика образованного класса Имманентность и философия практики и даже лексика части профессионалов, изучающих ту же науку, продолжает сохранять старенькое значение, невзирая на обновление содержания, и противодействуют этому. Парето разрабатывает собственный «словарь», показывая тем тенденцию к созданию собственного «чистого» и «математического» языка. Прагматисты строят абстрактные теории о языке как причине ошибок (смотри книгу Дж. Преццолини Имманентность и философия практики). Но можно ли убрать из языка его метафорические и расширительные значения? Нереально. Язык преобразуется с преобразованием всей цивилизации, методом приобщения новых классов к культуре, методом установления господства 1-го государственного языка над другими и т. д., и как раз метафорически вбирает в себя слова предыдущих цивилизаций и культур. Сейчас никто не Имманентность и философия практики задумывается, что слово «dis-astro» связано с астрологией, и не считается ошибкой его употребление; точно так же безбожник может гласить о «dis-grazia» без опасений, что его обвинят в том, что он является приверженцем предопределения, и т. д. Новое «метафорическое» значение расширяется с распространением новейшей культуры, которая вкупе с тем Имманентность и философия практики делает и полностью новые слова и заимствует их из других языков с определенным значением, другими словами без расширительного нимба, который они имели в начальном языке. Так, может быть, многие в первый раз узнали, сообразили и использовали термин «имманентность» исключительно в новеньком «метафорическом» значении, которое ему было дано Имманентность и философия практики философией практики.

Вопросы наименования и содержания

Одной из черт интеллигенции как социально кристаллизовавшейся категории (другими словами таковой, которая рассматривает себя в качестве обладающей непрерывностью и преемственностью в историческом процессе, не зависящей от борьбы групп и не являющейся выражением диалектического процесса, в согласовании с которым любая господствующая соц группа выдвигает свою Имманентность и философия практики категорию интеллигенции) является как раз связь с предыдущей категорией интеллигенции, сохраняющаяся в идейной сфере средством постоянного списка понятий. Каждый новый исторический организм (тип общества) делает новейшую надстройку, специализированных представителей и знаменоносцев которой (интеллигенцию) следует считать тоже «новой» интеллигенцией, выросшей в новейшей ситуации и не являющейся преемницей предшествующей интеллектуальности. Если Имманентность и философия практики же «новая» интеллигенция считает себя прямой продолжательницей предшествующей интеллигенции, тогда она является совсем не «новой», другими словами не связанной с новейшей социальной группой, органически представляющей новейшую историческую ситуацию, а ограниченным и окаменелым остатком исторически отмершей социальной группы (это равнозначно утверждению, что новенькая историческая ситуация не достигнула еще степени развития, нужной, чтоб Имманентность и философия практики можно было сделать новые надстройки, а существует в насквозь прогнившей оболочке старенькой истории).

При всем этом следует принимать в расчет, что ни одна историческая ситуация, даже появившаяся в итоге конструктивного конфигурации, не конвертирует вполне языка, во всяком случае его формальной, наружной стороны. Но содержание языка должно было бы поменяться Имманентность и философия практики, хотя тяжело тотчас же конкретно понять происшедшие перемены. С другой стороны, парадокс этот в историческом плане полный, непростой, так как есть разные типы культур в различных слоях новейшей социальной группы, из их некие в идейном отношении не оторвались от культуры прошлых исторических ситуаций, а именно и только-только преодоленной Имманентность и философия практики. Класс, отдельные слои которого еще придерживаются птолемеевского миропонимания, может быть, но, представителем исторически очень передовой ситуации; идеологически отсталые (по последней мере по неким вопросам миропонимания, еще непоследовательного и доверчивого), эти слои все же на практике могут производить самую передовую политико-экономическую функцию. Если задачка интеллигенции — вызывать и организовывать моральную и Имманентность и философия практики умственную реформу, другими словами приводить культуру в соответствие с ее практической функцией, то разумеется, что «кристаллизовавшиеся» интеллигенты — консерваторы и обскуранты. Ведь если новенькая соц группа по последней мере ощущает собственный отрыв, свое отличие от предыдущей социальной группы, то «кристаллизовавшаяся» интеллигенция не чувствует даже этого и считает, что Имманентность и философия практики можно держаться за старенькое.

С другой стороны, нельзя считать, что все наследство прошедшего необходимо скинуть со счетов: есть «прикладные ценности», которые следует вполне принять и продолжать разрабатывать и улучшать. Но как отличить прикладную ценность от устаревшей философской идеи, безоговорочно никчемной? Часто случается, что приняв отжившую философскую идею, выражающую определенную Имманентность и философия практики тенденцию прошедшего, отторгают из-за этого прикладную ценность, подобающую другой, обратной тенденции, хотя эту прикладную ценность можно было бы использовать для выражения нового культурно-исторического содержания.

Так, термин «материализм» был принят в его прежнем значении, а термин «имманентность», напротив, отторгнут, так как в прошедшем имел определенное культурно-историческое содержание. Затруднения в Имманентность и философия практики отыскании соответственных литературных форм для выражения содержания понятия и замена вопросами терминологии существенных заморочек и напротив свойственны для философского дилетантизма, недостающего чувства истории в осознании разных моментов процесса развития культуры, другими словами для миропонимания антидиалектического, догматического, попавшего в плен к абстрактным схемам формальной логики.

Термин «материализм» в Имманентность и философия практики первом пятидесятилетии XIX века следует осознавать не только лишь в узкотехническом философском смысле, а и в более широком значении, которое он приобретает полемически, в обсуждениях, распространившихся в Европе с того момента, когда появилась и начала свое победоносное шествие современная культура. Всякую философскую доктрину, которая опровергала трансцендентность в сфере мысли Имманентность и философия практики, и, означает, по существу всякий пантеизм и имманентизм называли материализмом. Но дело не только лишь в этом, материализмом называли также всякую практическую установку, опирающуюся на политический реализм, другими словами противостоящую неким худшим тенденциям политического романтизма, как, к примеру, популяризируемым взорам Мадзини и иным, проповедовавшим только «миссии», «идеалы» и Имманентность и философия практики тому подобные туманные устремления и сентименталистские абстракции. В полемике католиков (в том числе и в сегодняшней) термин «материализм» часто употребляют в таком значении: материализм — антипод спиритуализма в узеньком его смысле, другими словами религиозного спиритуализма, и, стало быть, содержит в себе все гегельянство, немецкую традиционную философию в целом, вместе с французским сенсуализмом и Имманентность и философия практики просветительством. Так и в рамках обыденного сознания материализмом именуют все, что ориентировано на отыскание цели жизни на земле, а не на небе. Всякую экономическую деятельность, выходящую за границы средневекового производства, называли «материализмом», так как она казалась «самоцелью», экономикой ради экономики, деятельностью ради деятельности; точно так же на Имманентность и философия практики данный момент для среднего европейца Америка — «материалистична», так как там внедрение машин, объем предпринимательства и сделок превосходят определенный «правильный», по воззрению среднего европейца, предел, который не подавляет «духовных» потребностей. Таким макаром, полемика феодальной культуры против развивающейся буржуазии сейчас взята на вооружение буржуазной европейской культурой, выступающей, с одной стороны, против капитализма Имманентность и философия практики более развитого, чем европейский, а с другой — против практической деятельности подчиненных соц групп, у каких сначала и в протяжении целой исторической эры, другими словами до того времени пока они не создадут своей экономики и своей социальной структуры, деятельность может быть по преимуществу только экономической либо по последней Имманентность и философия практики мере выражаться в определениях экономики и базиса. Такое представление о материализме оставляет след в языке: в германском языке «geist-lich» значит также «клерикальный», характерный духовенству, как и в российском слове «духовенство»; а то, что такое представление преобладает, подтверждает и пример многих создателей, относящихся к философии практики, у каких, вправду Имманентность и философия практики, религия, теизм и т. д. служат контрориентиром для опознавания «последовательных материалистов».

Возможно, одну из главных обстоятельств сведения исторического материализма к классическому метафизическому материализму нужно находить в том, что исторический материализм не мог не быть в большей степени критичной и полемической фазой философии, в то время как появилась потребность в законченной и совершенной Имманентность и философия практики системе. Но законченные, совершенные системы — всегда сотворения отдельных философов, и в их, вместе с частью исторически животрепещущей, другими словами соответственной современным условиям жизни, всегда существует часть абстрактная, «неисторическая» в том смысле, что она связана с предыдущими философиями и отвечает наружным формалистическим требованиям построения самой системы либо порождена Имманентность и философия практики личными пристрастиями создателя; потому философия определенной эры ни в коей мере не может быть персональной системой либо тенденцией: она совокупа всех личных философий и тенденций плюс научные мнения, плюс религия, плюс обыденное сознание. Можно ли сделать систему такового рода искусственно, как личный либо коллективный труд? Единственный вероятный род деятельности — критичная Имманентность и философия практики, в особенности при постановке и решении в критичном духе заморочек, служащих выражением исторического развития. Но сначала следует поставить и осознать последующую делему: новенькая философия не может совпадать ни с одной системой прошедшего, вроде бы она ни называлась. Идентичность терминологии не значит идентичности понятий.

По этому поводу следует Имманентность и философия практики обратиться к книжке Ланге «История материализма». Труд этот при следующем исследовании отдельных философов-материалистов будет в той либо другой мере подвергнут переоценке, но его культурная значимость сохранится в том плане, что им воспользовались многие сторонники исторического материализма, чтоб почерпнуть информацию о предшественниках и извлечь фундаментальные понятия материализма. Кратко можно Имманентность и философия практики сказать, что имело место последующее: исходили из догматической предпосылки, что исторический материализм — это обязательно обычный материализм, немного пересмотренный и подправленный (подправленный «диалектикой», которую, таким макаром, расценивали как раздел формальной логики, а не как фактически логику, другими словами теорию зания); изучали по Ланге, что такое обычный материализм, и его понятия представляли как понятия Имманентность и философия практики исторического материализма. Так что, можно сказать, не кто другой, как Ланге, был основателем и начинателем большей части понятий, фигурирующих под этикеткой исторического материализма. Вот почему исследование этого произведения представляет большой культурный и критичный энтузиазм, тем паче что Ланге, честный и чуткий историк, дает достаточно четкое, определенное и Имманентность и философия практики не выходящее за определенные пределы представление о материализме и потому, к большенному удивлению и практически негодованию неких (скажем, Плеханова), не считает материалистическими ни исторический материализм, ни философию Фейербаха. Такой очередной приятный пример того, сколь условна терминология, хотя и играет свою роль, порождая ошибки и отличия в этом случае, когда запамятывают Имманентность и философия практики, что для определения настоящей ценности понятий нужно всегда всходить к культурным источникам, породившим их, ибо одну и ту же шапку можно надеть на различные головы. С другой стороны, понятно, что основоположник философии практики никогда не называл свою концепцию «материалистической», а, говоря о французском материализме, критиковал его, утверждая Имманентность и философия практики, что он достоин еще больше основательной критики. Так, он никогда не употребляет выражение «материалистическая диалектика», но гласит «рациональная», в противовес «мистической», что присваивает полностью определенное значение термину «рациональный».

По этому вопросу стоит перечитать то, что пишет в собственных очерках Антонио Лабриола. Миланское издательство «Атена» объявило, что переводит на итальянский Имманентность и философия практики язык «Историю» Ланге, а в миланском издательстве «Монанни» не так давно вышел перевод этой книжки.


immunopatologicheskie-sostoyaniya-i-ih-lechenie-referat.html
immunosupressivnaya-terapiya.html
impakt-faktor-0632-vramkah-federalnoj-celevoj-programmi-nauchnie-i-nauchno-pedagogicheskie-kadri-innovacionnoj.html